Второе путешествие Миклухо-Маклая по Малайскому полуострову

Миклухо-Маклай 4Второе путешествие Миклухо-Маклая по Малайскому полуострову. Успех этой второй малайской экспедиции неутомимого путешественника в значительной мере был подготовлен тем, что, отправившись по приглашению губернатора Кларка на военном судне на поправку в столицу Сиама Бангкок, он получил от сиамского короля рекомендательное письмо ко всем малайским раджам, находившимся от него в вассальной зависимости.

После первого джохорского путешествия сохранился довольно подробный дневник, позволяющий вычертить маршрут Миклухо-Маклая день за днем, от поселка к поселку, от речки к речке. От второго путешествия подобного дневника, к несчастью, не сохранилось, и все, чем мы сейчас располагаем,— это четыре странички краткого «сообщения о путешествиях», напечатанного и «Известиях Русского географического общества» за 1882 год, и две странички предварительного сообщения об этнологических экскурсиях по Малайскому полуострову в 1875 году. Маршрут обоих путешествий Миклухо-Маклая известен нам также по собственноручному его наброску карты пером в 1875 году. Это очень досадно, ибо второе путешествие, во время которого Миклухо-Маклай прошел вдоль всего полуострова, от Джохора на юге до Сингоро на севере, было задумано и выполнено в гораздо более крупном масштабе. И на этот раз Абубекир, махараджа джохорский, дал путешественнику письмо к своему дальнему родственнику «бандахаре» (позднее султану) пахангскому, а также эскорт из тридцати человек охраны, носильщиков и лодочников, которые, правда, сменялись от поселка к поселку. Постоянными слугами были попрежнему мальчик-папуас Ахмат и повар-яванец. Чтобы не прослыть английским агентом, Миклухо-Маклай мудро не взял никаких рекомендаций от английского губернатора Кларка. Он фигурировал просто как «дато рус Маклай», т.е. русский дворянин Маклай, путешествующий по малайским княжествам, «чтобы узнать, как в этих странах люди живут», а также познакомиться «с животными, деревьями и растениями в лесу». Так оглашал намерения путешественника специальный гонец, которого Миклухо-Маклай предусмотрительно засылал вперед, чтобы в следующей по пути деревне его ждал соответствующий прием.
Как и в первый раз, Миклухо-Маклай путешествовал а лодке и пешком, и, лишь войдя в пределы княжеств, подчиненных стране «белого слона» — Сиаму, продолжа путешествие на слонах, на которых было проделано 22 дня пути из общего числа 176. Несмотря на большой штат помощников, трудности пути были местами очень велики; недаром перед отправлением Миклухо-Маклая пугали этими трудностями и предсказывали, что он вернется обратно из Паханга. Тем не менее энергия Миклухо-Маклая, его выносливость и замечательное умение ладить с людьми всех рангов, подчиняя их своей воле, преодолели все препятствия.
Путешествие началось в обратном направлении, тем же маршрутом, каким закончилось первое джохорское, т. е. от Джохора до впадения реки Сомброна в Индау. Однако, опять натолкнувшись на междоусобные распри джохорцев и Паханг-резиденцию, Миклухо-Маклай счел за лучшее завернуть в Паханг—резиденцию бандахары пахангского. Для этого он спустился по Индау до моря, а оттуда морским путём проследовал до Паханга. Бандахара принял его очень любезно, взяв под свое покровительство и даже дав в сопровождение своего «имам-ирана», т. е. военного министра. Однако осторожный властитель взял с Миклухо-Маклая слово, что тот в письменной форме примет на свою ответственность весь риск похода через дикие дебри, где «отравленные стрелы не признающих никакой власти сакаев и семангов убивают мгновенно и людей, в животных». За этих дикарей он, бандахара. «столь же мало может поручиться, как за тигров и слонов. От Паханга путь Миклухо-Маклая лежал вверх по многоводному Пахангу до его притока Тамылена. Здось, на границе княжеств Паханг и Келантан, возвышается гора Гуиунг-Тахан, которую Миклухо-Маклай справедливо определил на глаз как «высочайшую гору полуострова. Действительно, высота ее, как мы теперь знаем, 3000 м. Здесь, в девственных лесах, простирающихся на запад и на юг, путешественник нашел в достаточном количестве чистокровных аборигенов полуострова — сакаев; здесь же, по словам малайцов и сакаев, в горных лесах жили громадные, страшные обезьяны «бру», превышающие ростом человека. Повидимому, речь шла об ораиг-утане (Simia satyrus), который ныне встречается лишь на островах Борнео и Суматре, но в ледниковую эпоху жил и в Китае; нет ничего невозможного, что во кремена Миклухо-Маклай немногие экземпляры оранга еще доживали свои последние дни в дебрях Малайского полуострова.
Чтобы продолжить свое путешествие, Миклухо-Маклай должен был опять спуститься к морю, к устью реки Келантан, в город Котта-Бару, резиденцию раджи келантанского, который в те времена еще был в вассальной зависимости от сиамского короля. Получив здесь носильщиков, путешественник, переваливая в западном направлении горные хребты, поросшие непроходимым лесом, пересёк почти весь Малайский полуостров, дойдя до Ярома, резиденции руменского раджи. Отсюда он повернул назад и, сделав петлю, опять прошёл почти до «оси» полуострова, откуда попернул па север и через Ялор прибыл в приморский городок Патани, резиденцию раджи и одноименного княжества, тоже вассала сиамского короля. Отсюда Миклухо-Маклай, уже на слонах, проследовал в Сингоро, резиденцию сиамского губернатора. Путь лежал через территорию, населённую племенем семанг. Однако путешественник не успел посетить их селений и познакомился с двумя пленными семангами лишь в доме сингорского губернатора.
В виду приближения в октябре дождливого времени Миклухо-Маклай оставил мысль пройти экспедиционным путем до столицы Сиама Бангкока, а повернул на юг и по хорошей дороге добрался до «старого Кеда» (Котта-Кеда), резиденции кедахского раджи. Трудное путешествие было закончено. Из Кеда Миклухо-Маклай морем проследовал в Сингапур, посетив попутно в окрестностях Малакки поселок оранг-мантра, племени смешанного происхождения.
По словам Миклухо-Маклая, за время этого путешествия он успел изучить малайцев лучше, чем за три года жизни в голландских колониях Инсулинда.
Таков был путь смелого и неутомимого путешественника. Это было из ряда вон выходящее достижение: Миклухо-Маклаю удалось пройти местами, не посещенными до него ни одним европейцем; рельеф страны, по которой проходил маршрут похода, представляет собою непрерывное чередование крутейших поперечных хребтов, сбегающих к Южно-Китайскому морю от центральных осевых хребтов полуострова; через девственный лес Малайского полуострова местами надо было прорубаться «парангом» сквозь чаши горных бамбуков, сквозь переплеты колючего ротанга; приходилось переправляться через бурные потоки, несущиеся к морю.
Все помыслы путешественника былп обращены на разыскание сакаев и семангов и собирание материалов по их антропологии и этнографии. В этом отношении научные результаты обоих походов надо считать выдающимися для того времени, когда сведения ученых о примитивных народах, загнанных в дебри горных лесов Малайского полуострова, были чрезвычайно скудны.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *